Его имя озвучил премьер Виктор Янукович, штабом которого Тигипко руководил в 2004-ом. О том, как будет работать новый Кабинет Министров, как он выстроит отношения с соседями и снизит цену газа, Тигипко рассказал Янине Соколовской и Юрию Чигирину.

Президент Янукович назвал вас кандидатом в премьеры и провел с вами переговоры. Что пообещал?

Кто бы ни стал премьером, это будет кандидатура Януковича и его ответственность. Два месяца новый президент и новый премьер пообвиняют во всем Тимошенко и Ющенко, а на 61-й день все проблемы будут их. На 100 дней надо уже говорить о результатах, а не о проблемах, которые ты получил.

Мы с Януковичем встречались дважды. Все разговоры  вели с глазу на глаз. Согласились с тем, что основная проблема Украины — это ее недореформированность. Мы все время откладываем реформы, мы все время ждем более удачного момента, оставив ситуацию в каком-то промежуточном состоянии. От советского ушли, а к рыночному не пришли. Плохо работают экономика, социальная сфера. В политике власть стала неэффективной.

Вы были руководителем штаба Януковича в 2004-ом, ваше увольнение для многих стало шоком. Его называли причиной тогдашнего проигрыша лидера Партии регионов. Вы после этого общались?

Была пауза, больше четырех лет. Но в данном случае как бы себя ни вел Янукович, чтобы он ни говорил, какова бы ни была его прежняя практика, сейчас он начинает все с чистого листа. Он понимает все сложности.

Говорят, вас в премьеры продвигает один из украинских олигархов.

Тянуть в премьеры меня не надо. Я достаточно равноудален от всех олигархических структур, от крупного бизнеса. Прежде всего благодаря тому, что я сам профинансировал свою кампанию, ни у кого не брал взаймы. Мы в стране еще не создали условия для крупного бизнеса, такие, чтобы позволяли олигархам не тратить деньги на политику.

А в парламенте под вас фракцию формируют.

Я со всеми провел переговоры и не считаю правильным сегодня заниматься формированием фракции. Я себя ставлю на место Януковича, как бы я себя вел, если бы ко мне пришел человек, который занял третью позицию на выборах и сказал: я вот имею фракцию в 40 человек и хочу быть премьером. Если нет — мы коалицию развалим.

Тимошенко вам тоже обещала премьерство в обмен на голоса ваших избирателей. Почему не согласились? Вы бы могли принести Юлии победу.

Было настойчивое предложение поддержать Тимошенко. Мы встречались, обговаривали, но каждый раз я занимал свою позицию. Она заключалась в том, что я не буду никого из кандидатов поддерживать. Скажу откровенно: меня смущало, что вся предвыборная кампания двух кандидатов была построена на жестком популизме. На обещаниях, которые они никогда не выполнят. Брать на себя ответственность за эти обещания мне не хотелось.

Если не станете премьером, видите себя мэром Киева?

Я вижу себя политиком, который имеет большую независимость. И который будет своими усилиями, усилиями своей партии, сторонников, избирателей, завоевывать те позиции, с которых я смогу максимально влиять на ситуацию в стране. Я понимаю, мне никто ничего не подарит. Если мне удастся занять позицию премьер-министра, я смогу больше влиять на ситуацию в стране... Если с этой позицией не получится, то тогда надо браться за другие.

Кому из российских политиков вы позвоните, став премьером? У вас в Москве остались связи еще со времен, когда вы руководили Днепропетровским обкомом комсомола.

У меня связи с тех пор, когда я был вице-премьером и заместителем главы украинско–российской комиссии. Естественно, у меня целый ряд хороших знакомств. По итогам выборов Чубайс прислал телеграмму, глава администрации президента России поздравил.

В нынешних президентских выборах Украина выиграла или проиграла?

Украина однозначно выиграла: трудно представить худшую ситуацию, чем та, которая была при президенте Ющенко. Ждать какого-то сверхпрорыва сегодня не приходится, но то, что будет воссоздана вертикаль власти, улучшится ситуация с бюджетом, — это точно. К тому же будет более понятная, предсказуемая политика.

Улучшит ли эта политика отношения с Россией?

Они наверняка станут лучше. Но очень важно, чтобы был прагматичный подход, чтобы никто не пробовал сыграть в поддавки. Это может вызвать негативную реакцию у прогрессивной части избирателей — молодежи, интеллигенции, бизнесменов. А если будет взвешенная политика — с компромиссами, с учетом интересов двух сторон, — то мы сможем выстроить очень хорошие, добрососедские отношения.

Вы рассчитываете, что Россия снизит для Украины цену газа?

Мы так и не знаем окончательной формулы определения цены. Мы только смотрим на какие-то цифры, которые дает секретариат президента, сами их до конца не понимая. Реальную цену знает премьер-министр Тимошенко, которая заключала договор. Правительство этими документами не делится.

Как теперь сложится судьба Тимошенко?

Она будет успешно работать в оппозиции. В этом она не менее, а даже более эффективна, чем в правительстве.

Судебное преследование Тимошенко возможно?

Я думаю, что возможно разбирательство по целому ряду решений правительства и финансовых схем, которые были выстроены. Но вряд ли это можно называть преследованием. Особенно, если будет международный аудит, который подтвердит нарушения.

Вас назвали феноменом украинских выборов. Вы рассчитывали на тот результат, который огласил Центризбирком?

Мы рассчитывали на 5–7%, когда начиналась кампания. Где-то за месяц до ее финиша мы понимали, что перевалим за десять. Сколько это будет, мы до конца не знали. Не думаю, что у нас много украли. Определенные нарушения по некоторым регионам были, но защита результата — это тоже часть предвыборной кампании, поэтому что плакаться? Работай лучше, подбирай лучше людей и защищай свой результат.

А команда у вас в принципе есть? Было ощущение, что Тигипко идет один и компанию планирует сам.

Вы знаете, команда тех людей, которые разрабатывают стратегию, есть. Наша задача сейчас — партийное строительство. После того, как мы выстроим организационную структуру партии, которая сможет привлечь достаточно большое количество людей, желающих вступить в нее, мы начнем действовать. У нас на сегодняшний день 35 тысяч заявок.

Если мы все быстро сделаем, людей будет много, я подозреваю, это будет более 100 тысяч человек. Впечатление, что я один, складывается потому, что рядом нет известных людей, но в этом подход. Я не считаю, что известные люди что-то привнесли новое. Проводя встречи во время избирательной кампании, я всем задавал вопрос — скажите, кто бы усилил меня, кого поставить рядом с собой. Залы молчали. Сейчас, я считаю, необходима смена поколений в политике. И даже не по возрасту, а по мышлению, по подходам. Более модерновые люди должны прийти.

Кто?

Таких огромное количество. С хорошим образованием, есть люди и с опытом. Петрашко Петр Геннадиевич, профессор, читает лекции в университете, семь лет возглавлял казначейство. Очень способный, талантливый финансист. Павленко Александра, молодой юрист. Вот таких людей мы найдем, я создам такую команду.

Говорят, что у вас к формированию партии бизнес-подход, в местные ячейки приходят люди состоятельные, бизнесмены. Это правда?

Секретариат партии выстроен по принципам, очень похожим на бизнес-структуру. Это, как правило, не партийные люди, это наемные функционеры, которые просто должны обеспечить определенный процесс, который в партии будет происходить. И там бизнес-подходов будет хватать. Что касается членов партии, то там совершенно другие подходы. Я все сделаю, чтобы это была идейная партия, чтобы все понимали, какую систему взглядов отстаивают.

И какую? Либеральную?

Это правоцентризм. Я уверен, что сегодня стране нужны либеральные реформы, либеральные подходы. Без них успеха у нас, и в первую очередь в экономике, не будет, и успеха в социальной политике не будет. Мы останемся бедной страной, которая будет отставать в своем развитии и которая не сможет нормально обеспечить своих людей — пенсионеров, инвалидов, врачей, учителей, бюджетный сектор. Мы сегодня производим 2,5 тыс. долларов на человека, а в Белоруссии — уже 5. Россия — 8,6, а Польша — 11. В четыре раза у поляков выше производительность. Она у нас упала из-за курса. Курс — раз, и вся наша эффективность моментально почти в два раза сократилась. Люди живут беднее, а цены у нас мировые. У нас открытая экономика, мы в ВТО находимся. Сразу же все к доллару привязывается. Девальвация — и сразу пострадали.

Нужно ли было Украине вступать в ВТО. Может, стоило пойти российским путем?

Путь жесткого закрытия рынка — бесперспективен. Это значит консервировать свои проблемы. Необходимо иметь совершенно четкую стратегию, какие сектора надо защищать. Я считаю, мы не сумели это сделать по тому же сельскому хозяйству, по автомобилестроению. Наверное, в том, что касается ВТО, по некоторым позициям мы поторопились.

Пока мы сидим без права собственности на землю в сельском хозяйстве, у нас реального хозяина нет. А нет реального хозяина — на какой успех можно рассчитывать?

А Единое экономическое пространство Украине нужно?

Сегодня — нет. Потому что вы или в зоне ВТО, или в ЕЭП. Я считаю, основное движение Украины должно быть направлено на получение ассоциированного членства в ЕС с зоной свободной торговли. И параллельно не менее важная задача — создание зоны свободной торговли с Россией, Казахстаном, Белоруссией без каких-либо исключений. Я считаю, это даст хорошие шансы всей нашей промышленности. Как они реализуются, будет зависеть уже от собственника, государства, коммунальных предприятий и частного сектора.

А что с НАТО будет происходить? Украина затормозит свое движение навстречу альянсу?

Членства точно не будет, оно нам не нужно, а сотрудничество с НАТО рационально и разумно. Я вижу, как Россия к этому относится. Она не менее активно сотрудничает с НАТО, чем мы. Мы будем действовать в этом контексте.

Вы верите в скорейшие изменения в Конституции?

Не верю, потому что это нужно в одном случае — когда президент берет на себя и ответственность в виде понятного закона про импичмент. Вот тогда это я бы приветствовал. Это справедливо. А вот если дайте мне больше полномочий, а ответственности нет, то это будет называться узурпацией власти. И провести это все через конституцию будет крайне сложно.

В чем, вы считаете, основная проблема украинской власти?

Проблема в элитах, которые сформировались здесь. Они не настроены на конструктивное сотрудничество. У нас на каждых выборах технологии работают на разъединение страны. Был такой грех и у меня в 2004-м. Но после этого я сказал: нет, не буду этим заниматься.